можно почесть великою редкостью, ибо в Англии больше, нежели где-нибудь, развратных прелестниц, особенно в главных портах. Лейтенант Лазарев уведомил меня, что трое из числа лучших его матросов заражены; медико-хирург Галкин обнадёжил в скором времени их вылечить; сие было тем нужнее, что самый способ лечения ускоряет зарождение цинги. Капитан Крузенштерн, во время путешествия своего вокруг света, зашёл не в Портсмут, а в Фальмут, для того, чтоб избегнуть сей заразы; в Фальмут заходят только пакетботы, отправляемые в разные места, и потому в городе менее распутных женщин.
Ветер нам благоприятствовал; мы расположили курс свой так, чтоб пройти мыс Финистер в расстоянии около шестидесяти миль.
1 сентября. В 8 часов утра я приказал держать SSW. Шлюп «Мирный» находился в весьма дальном расстоянии от шлюпа «Восток»; я сделал при пушечном выстреле сигнал, чтобы держался тем же курсом, как мы, но за дальностью не можно было рассмотреть сигнала, а потому шлюп «Восток» лёг на WSW, дабы приблизиться к «Мирному», и подошед в недальное расстояние, я повторил сигнал, и оба шлюпа пошли на SSW. В полдень находились на широте 45° 56’ северной, в долготе 10° 9’ западной; с сего времени до 7 часов, пополудни ветер постепенно утихал, а потом сделалось безветрие.
2 сентября. В полдень ветер отошёл к западу; мы поворотили на другой галс и легли на S; к 6 часам пополудни ветер сделался от NO свежий, мы легли на StW 1/2 W. На шлюпе «Восток» несли мало парусов, чтоб соразмерить ходы обоих шлюпов. Разность в ходе была такова, что не следовало бы их употреблять вместе, и тем больше при толь важном и трудном предназначении.
3 сентября. В 7 часов утра для поджидания отставшего шлюпа «Мирный», я приказал взять по два рифа у марселей; мы встретили два лавирующие купеческие судна: французский бриг и голландский галиас.
В полдень находились в широте северной 43° 18’, в долготе 11° 52’ западной. Ветер споспешествовал нашему пути. В 9 часов вечера и в полночь на обоих шлюпах сожгли по фальшфейеру, дабы показать друг другу место.
Ветер вскоре развёл большое волнение, шлюп «Восток» качало с боку на бок, ходу было по восьми узлов; мы принуждены нести одни марсели рифленные двумя рифами, чтоб не уйти от шлюпа «Мирный». Ветер к ночи сделался ещё свежее. Шлюп «Мирный», хотя нёс все возможные паруса в продолжение ночи, но на рассвете, к сожалению моему, мы его не увидели, и для поджидания у грот– и фор-марселя взяли последние рифы; в четыре часа утра шлюп «Восток» привёл к ветру. «Мирный» тогда показался в горизонте; от нашедшего попутного шквала скоро присоединился к шлюпу «Восток» и оба шлюпа шли тем же курсом, продолжая пользоваться благополучным ветром.
7 сентября. Попутный ветер от NW продолжался до 9 часов утра 7-го числа; с сего времени начал стихать и в 6 часов пополудни сделалось совершенное безветрие.
Дабы смыть лишнюю соль с солонины и чтобы она была лучше для употребления в пищу, я приказал следующее служителям количество на день класть в нарочно сделанную из верёвок сетку и вешать с езельгофта на бушприте так, чтобы солонина при колебании и ходе шлюпа беспрестанно обмывалась новою водою. Сим способом солёное мясо вымачивается весьма скоро и многим лучше, нежели обыкновенным мочением в кадке, при котором в середине мяса всё ещё остаётся не мало соли, способствующей к умножению цинготной болезни. Капитан Крузенштерн, во время плавания его кругом света, употреблял сие же средство.
В обширных морях взорам мореплавателей представляется токмо вода, небо и горизонт, а потому всякая, хотя маловажная, вещь привлекает их внимание.
Все служители сбежались на бак, гальюн и бушприт любоваться хищничеством акулы (длиною около девяти футов[119]), которая непременно хотела полакомиться частью служительской солонины, повешенной для вымачивания. Неудачные её покушения и удар острогой в спину понудили её отдалиться от шлюпа.
8 сентября. К полуночи задул тихий противный ветер от юга, оба шлюпа были тогда в дальнем расстоянии один от другого; мы лавированием старались сблизиться; в полдень находились в широте 35° 4’ северной, долготе 13° 56’ западной; течение моря в одни сутки увлекло нас четырнадцать миль на SO 56°; среднее склонение компаса у нахтоуза оказалось из шести наблюдений 22° 28’ западное.
По мере удаления нашего к югу мы чувствовали большую теплоту в воздухе; в полдень термометр возвысился до 16° и в полночь был на 15°; посему я счёл за нужное запретить всем носить суконное платье и велел надеть летнее.
В первое моё путешествие вокруг света я замечал, что некоторые из бывших с нами учёных под экватором не снимали фризового платья, и у них оказалось расположение к цынге; подобные охотники одеваться тепло, конечно, приведут в оправдание, что в теплых климатах Азии многие народы носят шубы, а цинготных болезней не имеют; но они с малолетства к сему привыкли и проводят жизнь на матером берегу, а не на море в продолжительных походах, когда одежда, солёная пища, не совсем свежая вода, воздух спертый от множества людей, гнилость воды, в судно втекающей, всегдашнее единообразие и рождающиеся от сего унылые мысли, малое движение, а во время качки слишком большое, производят цынготную болезнь и способствуют приумножению оной.
10 сентября. Большая зыбь, шедшая несколько дней от северо-запада, предвещала ветер, который и установился. Мы в полдень находились в широте северной 33° 10’, долготе западной 12° 30’, течение моря увлекло нас в одни сутки шестнадцать миль на SO 80°. Пользуясь ветром от NW, мы направили путь наш к острову Тенерифу.
Уже несколько дней ощутителен был в моей каюте и по всему шлюпу гнилой запах, и после многих розысканий открылось, что сей запах происходит от сгнившей офицерской муки, которая хранилась в констапельской и подмочена была водою, вошедшею сквозь подзор от слабости кормовой части и худой конопати.
Чтоб таковой вредный воздух не распространялся по всему кубрику и чтоб впредь содержать в констапельской и броткаморе чистый воздух, провели из констапельской сквозь рундук и капитанскую каюту на шканцы из листовой меди трубу, посредством которой внутренний воздух сообщался с наружным.
11 сентября. Благополучный ветер и прекрасная сухая погода в следующие два дня позволили нам вынести для просушения сухари и подарки, для диких народов назначенные.
13 сентября. В полдень мы находились в широте северной 29° 45’, долготе западной 15° 10’. После полудня, по четырём выводам, из коих каждый был из пяти расстояний луны от солнца, я определил долготу, среднюю изо всех четырех выводов, от Гринвича 15° 16’ 20»; разности от средней, определённой по трём хронометрам, было 4’ 53» к западу.
Лейтенант Лазарев из тридцати пяти взятых
